Он вам нравится, а вы ему пока не очень. Безвыходная ситуация? Вовсе нет! Немного ума, хитрости и настойчивости, и он будет у ваших ног.

В гостях у близких друзей или, скажем, на работе вы постоянно сталкиваетесь с мужчиной, который и на лицо хорош, и не беден, и остроумен, и даже марки собирает, совсем как вы в детстве. Казалось бы, ну чем не жених? Увы, есть только одна проблема: сказочный принц не обращает на вас никакого внимания. Что ж, значит, вам придется взять инициативу в свои руки.

Читать далее

Холодно. Очень холодно... А может, это только кажется, после мягкого октября?

Голые деревья - закоченевшие, обманутые белым Солнцем. Их кровь вмиг застыла и превратилась в стекло. Ну, кто после такого обмана сможет вновь ожить? Их предали и теперь с каждой весной, Солнце будет развёртывать их листья только для себя. Лишь сосны сияли и звенели иглами-саблями. Они знали заранее о холодах и уже давно были готовы отстоять своё право жить.

Яркое голубое небо, высокое и непостижимое, одинаковое и обманчивое, кружило голову и отнимало память. Она смотрела вверх на далёкие кроны высоких сосен, а её ладони лежали в тёплых карманах его пальто. "Тот самый ветер" стряхнул с далёких зелёных иголок снежную пыль. Она медленно падала вниз и ложилась на её длинные ресницы. Он стоял рядом и не верил что такое возможно в его жизни. Время останавливалось. Он чувствовал, как оно замедляло свой бег. Вот оно уже полностью исчезло, как понятие и как физическая величина. Времени больше не было. и прошлого больше не было. и будущее стало безразлично. Тишина, и только её глаза, устремлённые вверх. только её дыхание. только тепло, которое исходило от её припухших губ.

Читать далее

Сию историю поведал мне друг-травматолог. Он рыдал и бился головой об стену, что в тот день (вернее, в ту ночь) было не его дежурство. Я в инете уже видел аналогичные байки, стало быть, история пошла в массы. Но – хотите верьте, хотите нет, рассказываю из первых рук, как было в реале. Я по работе уже не первый год тесно сотрудничаю с ребятами из этого травмоотделения, так что не верить им оснований нет.

Преамбула. Для тех, кто не знает – ежи пребольно кусаются. Если их достать очень сильно (судите сами – они ж и крысу, и змею задавить могут, что твой мангуст). Особенно весной, когда из спячки выходят – злые, что ли, спросонья? А кто с утра добрый-то?..

Читать далее

Я так скучаю!

А когда-то я уйду: только останутся эти слова, что бессмертны. Эти чувства, они ударяются о стены, и я вижу искры от этих ударов. Они никуда не растворятся, в отличие от меня, такой смертной. Они, как вечный памятник, никогда не забудутся и будут передаваться от человека к человеку, они наконец почувствуют, как я любила тебя. Хорошо бы жить так долго и долго, любить и любить тебя, и чтобы ты был бессмертным, и ни в коем случае не опередил меня, не убежал. Для меня моя смерть такая не страшная, ну и пусть она не приближается к тебе.
Без тебя меня совсем нет, я вся в ошибках-исправлениях, я не правильная. Я плохая без тебя. Взгляд мой ищет и нигде не останавливается. Сердце звучит так тихо и тихо, что, кажется, я не доживу до утра. Да, я даже не переживу эту ночь.

Я, конечно, очень грешная, но своей любовью я заслужу этот рай, хотя, зачем? Ведь рая без тебя не существует. А если тебе не понравиться, ты вернешься опять на землю и будешь жить, как раньше. Я применю все свои связи. Но пока я здесь, всего в каких-то километрах от тебя, я даже, наверное, завтра смогу дозвониться до тебя. А пока я переживаю время без тебя. Плохой финал, грустный, но я вырву эти листы. Их же можно вырвать?!
А теперь всё.
Твоя.

Отсюда

В песне ветра вдруг слышатся такие родные и такие забытые слова, которые Ты когда-то говорил. На желтом ковре осенней листвы видны листочки, которые мы вместе когда-то топтали и громко смеялись. В голосе дождя отчетливо слышны четыре звука: «ляп-ляп» - Твои шаги, «ляп-ляп» - Мои шаги… Как давно это было! Кажется, что прошла вечность…

Я набираю Твой номер – у Тебя занято, снова звоню – Тебя нет… Тогда Я думаю: «Прошлое в прошлом». Но ведь если это так, почему я до сих пор думаю о Тебе, почему постоянно вижу Твою улыбку и слышу, как Ты зовешь меня… Прошлое в прошлом. Но Я всегда улыбаюсь, думая о Тебе. Ты далеко, но я знаю, когда Ты ложишься спать, Ты вспоминаешь меня и слышишь песню ветра, шум дождя и шелест листвы… Где-то далеко отдает знакомое «ляп-ляп», а, значит, Ты помнишь меня, я помню Тебя, но между нами вечность… Прошлое в прошлом…

Отсюда

Проходит час после нашей встречи, проходит день... Я остро начинаю ощущать твое отсутствие. Мне не хватает твоих глаз, тепла твоей руки, покорной податливости тела, прикосновения губ, что так трепетно отзываются на поцелуй обжигающим шёпотом.

И главное, мне так не хватает времени, чтобы побыть с тобой. Чтоб не нужно было ничего стесняться, спешить, поминутно теребя на запястье часы. Остаться вдвоем и говорить, говорить, говорить. Обо всем и ни о чем... Говорить вполголоса, но не оттого, что вокруг как обычно много посторонних и чужих людей. Просто ты и так все услышишь, и все поймешь, зная, что я хочу тебе сказать.

Мне хочется, чтоб был вечер... Ласковый как пушистый котенок, теплый как твое дыхание, золотой как твои волосы... И чтоб пустым был дом... Твой дом, ведь лишь в нем ты чувствуешь себя защищенной. А, может быть, это мне лишь показалось?

Ты откинешься на спинку дивана и протянешь руку. Может быть, ты скажешь те слова, что мне так хочется услышать: "Иди ко мне!" Я подойду и, опустившись на колено у твоего бедра шершавой ладонью, слегка дрожащей от нетерпения руки, пробегу по твоим волосам. Подушечками пальцев я сотру с твоего лица следы всех огорчений и забот минувшего дня.

И тогда ты подаришь мне поцелуй такой многообещающий и страстный, такой долгий, как опускающаяся на город ночь...

Я люблю тебя !!!

У учительницы первого класса Мисс Нилам (28 лет) возникли трудности с одним из ее учеников.
Она спросила - "Что с тобой, мальчик?"
Мальчик ответил, "Я слишком умный для первого класса. Моя сестра в третьем, а я умнее ее! Думаю, я тоже должен учиться в третьем!"

Для Мисс Нилам это было уже слишком. Она повела мальчика к директору.

Пока он ждал в приемной, она объяснила директору всю ситуацию. И директор сказал, что он проведет для мальчика тест и если тот не сможет ответить на какой-нибудь из вопросов, он должен будет вернуться в первый класс и вести себя хорошо. Она согласилась.

Мальчика привели в кабинет, объяснили условия, и он согласился пройти тест.
Директор: "Сколько будет 3 x 3?"
Мальчик: "9".
Директор: " Сколько будет 6 x 6?"
Мальчик: "36".
И так было с каждым вопросом, на который, по мнению директора,
третьеклассник должен знать ответ.
Тогда директор повернулся к мисс Нилам и сказал: "Думаю, мальчик может пойти в третий класс".
Тогда Мисс Нилам ответила директору, "У меня есть свои вопросы.
Могу я задать их?" Мальчик с директором кивнули.
Она начала, "Что есть у коровы в количестве 4, а у меня только 2?
Мальчик: после паузы "Ноги."

Мисс Нилам: "А что есть такого в твоих брюках, чего нет в моих?"
Мальчик: "Карманы"
Мисс Нилам: Он начинается с К заканчивается на С, волосатое,
продолговатое, вкусное с беловатой жидкостью внутри?
Мальчик: Кокос
Мисс Нилам: Что твердое и розовое - когда входит, и мягкое и липкое - когда выходит?
Директор остолбенел с раскрытыми глазами, и не успел опередить ответ,
Мальчик: Жвачка
Мисс Нилам: Что делает мужчина - стоя, женщина - сидя, а пес - на трех лапах?
Теперь глаза директора на самом деле выпучились широко, но прежде чем он успел что то сказать
Мальчик: Подает руку
Мисс Нилам: Теперь я буду задавать вопросы из разряда "Кто я, хорошо?
Мальчик: ага
Мисс Нилам: Ты вставляешь в меня свой кол. Связываешь, чтобы поднять. И я становлюсь мокрой раньше тебя:.
Мальчик: Палатка
Мисс Нилам: В меня входит палец. Ты трешь и теребишь меня, когда тебе скучно. Лучший мужчина получает меня первым.
Директор очень обеспокоен, напряжен и вынужден принять большую порцию водки
Мальчик: Обручальное кольцо
Мисс Нилам: Я бываю разных размеров. Когда мне не хорошо, я капаю. Когда ты вдуваешь из меня, мне хорошо
Мальчик: Нос
Мисс Нилам: У меня тугой стержень. Мой конец вонзается. В движении я дрожу.
Мальчик: Стрела
Мисс Нилам: Какое слово начинается с F и заканчивается на K и означает много жара и волнений?
Мальчик: Firetruck (Пожарка)
Мисс Нилам: Какое слово начинается с F и заканчивается на K и если этого нет, тебе приходится работать руками?
Мальчик: Fork (Вилка)
Мисс Нилам: Это есть у всех мужчин, у кого-то это длиннее чем у других.
Папа не пользуется своим совсем. Мужчина дает это своей жене, после свадьбы?
Мальчик: Фамилия
Мисс Нилам: У какого мужского органа нет костей, есть мышцы и много вен. Он пульсирует и отвечает за занятия любовью?
Мальчик: Сердце
Директор с облегчением выдохнул и сказал учительнице:
"Отправьте его в Университет Кембриджа!
На последние 10 вопросов я сам ответил неправильно!!"

Мужской туалет. Как водится, перекур. Толпа - человек пять. В закрытой кабинке (где по большой нужде закрылся программист) звонит мобильный.

Из кабинки раздается:

- Да, я слушаю! Что делаю? РАБОТАЮ! Как что? Продвигается? А... гм. Нормально... продвигается... Туговато немного... Поднапрячься? Рад бы, да некуда. И так на пределе. Нет,
быстрее не могу. Канал узкий. Сколько ни старался - больше не лезет. Расширить? Как?! Мне отсюда видней, и я вам говорю - расширить нельзя!

Мужики забывают о перекуре и давятся со смеху. А парень вошел в кураж и уже орет на всю парашу:

- Да сами вы во всем виноваты! Загоняете по восемь метров! И как, вы думаете, оно пролезет? Что? Всего семь с половиной? Да мне хоть восемь, хоть семь с половиной - одинаково. Предупреждал же: максимум два метра! Теперь придется вручную выколупывать. Что мне здесь, до утра сидеть, что ли?

Парочка перекурщиков, держась за стены, еле сдерживается от хохота. Программист орет еще сильнее:

- У меня зависло так, что тремя пальцами не поможешь! Что? А что я, по-вашему, здесь делаю?! Конечно, по частям! Эта колдобина целиком никак не пройдет! В общем, еще часа два. Ладно. Но вы на будущее зарубите на носу: два метра!

Вчера своего мужа наконец-то уговорила люстру хрустальную купить, дорогууущую (полгода копили). Поехали в магазин, взяли люстру и на крыльях радости домой, по дороге прихватили коньячку (обмыть это дело).

Сели за стол, врезали по 50, потом повторили, ну, и говорю, а давай, Васек, все-таки сегодня повесим. Мужик разомлевший, то ли от коньяка, то ли от моего счастья согласился. Поставили стул, на него табуретку, взгромоздился мой на табуретку, а меня заставил ее придерживать.

Стою счастливая, наблюдаю, как мой орел под потолком колдует, (а он почему-то в семейных трусняках был), перевожу взгляд ниже, и что я вижу... из этих симпатичных трусиков выкатилось яичко. Ну, я от умиления взяла и так легонечко дала щелбанчика.

Мой "ГОРДЫЙ ОРЕЛ" как полетит с этой эстакады, вместе с люстрой, которая расколотилась вдребезги, вскакивает и с остатком люстры ко мне подскакивает. Думала, убьет, а он говорит:

- Б.., как током пи#д#нуло , прямо до яиц дошло, хорошо не насмерть!

Спешащие на поезд пассажиры недоуменно оглядывались на милую с виду девушку, оглашающую перрон воплями, заглушающими шипение поезда... С растрепанными волосами, на перроне яростно выкрикивая все известные ругательства в его адрес, она напоминала фурию...

Любопытная кучка пассажиров во главе с упитанной проводницей столпились на площадке, наблюдая бесплатное представление в духе лучших шекспировских трагедий... Ну как тут ей остановиться! Внимание ей всегда льстило, а уж тут и подавно...

- Так, о чем это я? С чего-то же все началось - лихорадочно вспоминала она, метая громы и молнии в совершенно опешившего "собеседника". Ах, да... Ты меня не любишь, я знаю… Ты, наверное, рад, что я уезжаю…

...- Ты уже повторяешься... Он словно насмехался над ней…
- А, ты еще и смеешь меня перебивать! Ну что за дурацкая привычка! Все от недостатка воспитания! Это же ни на что уже не похоже… Ты ни разу(!)… ни разу не подарил мне цветов... Полуувядшие букетики в период романтических ухаживаний я в счет не беру, ежу понятно, что это было простое подхалимство!

В голове прокручивается уже полузабытый образ девушки, примерно ее лет, которую парень любовно усаживая на поезд, снабдил необыкновенно красивым букетом лилий... А тут еще в одном окошке мелькнул словно в насмешку огромный букет желтых роз, ее любимых…

- Я вообще забыла, когда в последний раз видела от тебя проявление романтики... Деревяшка ты, а не парень! А цветы… Ты их даришь всем - одноклассницам, одногруппницам, случайным прохожим, папе-маме-бабушке... и даже кошке на день рождения... А мне?

Старые обиды взыграли вновь... Но еще больнее отзывалось в сердце предчувствие долгой разлуки... Казалось, сердце сейчас разорвется на части, эмоции неудержимо рвались наружу, находя свое выражение в каком-то дурацком и бесполезном споре- ссоре... Она перестала уже что-либо понимать, устало бормотала не такие уж и важные сейчас обвинения… Слезы застревали где-то на полпути, но от этого было еще хуже…

- Ребята, поезд уходит! Кто садится? - решила вмешаться проводница.
- Нет, - в один голос прокричала взбешенная парочка… ну, хоть в чем-то согласие, договорились...
- Я люблю тебя, неужели тебе нужны глупые доказательства, растерянно бормотал парень...
- Нет, мы никогда не договоримся... Это не доказательства, это жизнь... Ты меня не любишь, не ценишь, не уважаешь, - продолжала она гневные тирады, припоминая весь логический ряд обвинений...

Слезы вот-вот готовы хлынуть неудержимым ручьем…
Ей вдруг стало так жаль себя… Надо же, такое сокровище, умница, красавица и скромница и связалась с таким неотесанным хамом... Плевать на эти цветы... На все плевать, - думала она, глотая накатывающие капельки... Разлука, снова эта мрачная и леденящая душу неопределенность… Лучше б не было его в моей жизни, не было этих мучительных встреч-расставаний, унизительных ожиданий звонков, слез, тоски, лучше б ничего не было! - она уже ревела во весь голос...

А земля уходила из-под ног… Больно же так с небес и сразу об землю... головой… Неделя незабываемых каникул вместе, счастье, полет… и разлука… опять на полгода или год…
А он? Стоит и тупо улыбается… Чурбанище, одним словом... Хоть бы какое подобие раскаяния изобразил на бесстрастной физиономии...

Вот бы пощечину залепить... Мммм, красотища… Нет, расцеловать крепко-крепко, пусть вкус моих поцелуев не дает заснуть... о чем это я… Негодяй… Улыбается…

Гнев накатывал волной... Щеки горели в непроглядной тьме ярче самого яркого пламени... Губы неудержимо тянулись к его, страсть смешалась с яростью, любовью, нежностью, раздражением… Такие сильные руки, они словно созданы, чтобы обнимать ее, ласковые, нежные... Так тепло в его объятиях…Подлец, забыл про цветы... Люблю, ненавижу, буду скучать, слава богу, уезжаю и никогда не вернусь... Боже, за что?
Воистину неповторимый ассортимент! Застыли. Словно античная статуя на опустевшем вокзале... И даже звуки удаляющегося поезда не смогли вывести их из блаженно-окаменевшего состояния...

Никто не знает, сколько они так простояли. Может быть час, а может и год… Дул ледяной пронизывающий ветер, накрапывал колючий дождик, полуночное небо скупо освещала ухмыляющаяся луна… Похоже, каникулы продлились еще на несколько дней…

Возвращаясь к нему домой в уютном такси, усыпая на таком родном плече, глядя в его счастливые глаза, утопая в нежности его рук, она чуть слышно прошептала: «А цветы ты мне все-таки не подарил…»

Последовавший за этим нежный поцелуй погрузил ее в сладкую дрему... Сквозь сон донеслось: "Глупышка, хорошо, что ты не заметила свой (!) букет желтых роз…"

Она улыбалась. Застенчиво и открыто. Для себя.
И каждый, кто смотрел на нее, невольно начинал улыбаться сам.

- Куколка! - говорили у нее за спиной.
- Такой нужен телохранитель! - отвечали им другие.

А она улыбалась. Ей было хорошо.

- Как ты можешь быть такой?! Жизнь - это злоба и грязь! - придирались знакомые.
- Жизнь - это солнышко и немного тучек, - отвечала с улыбкой она и уходила.
- Блаженная, - шептались люди потом.
- Святая, - отвечали друзья.

А она улыбалась.

Потому что знала, что просто улыбка повысит настроение.
Потому что знала, что нельзя думать плохо.
Потому что стихи часто становятся пророческими.
Она не хотела писать.
Это было сильнее.
Нельзя писать о плохом.
Плохого становится больше.
Нужна радость.
Маленький кусочек, тоненькая ниточка от большого цветного полотна, щепочка от лучинки души.
Она дарила радость.
Ей потом было очень больно.
Люди топчут то, чего не понимают.
Она смотрела в окно и улыбалась.

- Почему ты улыбаешься?
- Просто так, - ответила она и уткнулась подбородком в плечо.
- Должна быть причина!
- Ее нет...
- Ты что-то вспомнила?
- Вовсе нет...
- Тогда почему ты так улыбаешься?
- Просто так...
- Ну, и дура! - прошипели ей со злобой и ушли.

Она посмотрела им вслед. Пару мгновений.
Потом снова обернулась к окну.
Что-то случилось.
Мир потускнел. Она тихонько вздохнула.
Улыбка медленно угасала...
Скука и...
Боль.

А она улыбалась.
Только никто не знает, сколько горечи в той улыбке.

Оказывается, можно улыбаться по-разному. И людям может быть плохо от твоей улыбки. Она это узнала.

Дело происходило в маршрутке, бороздящей просторы одного из спальных районов нашей столицы.
Водители этой «капсулы смерти» придумали себе очень забавное развлечение, которое по достоинству оценили все пассажиры. Суть в следующем:"…стою на остановке, как всегда, жду эту Газель. Подъезжает.
Ну так как я первый, следовательно лезу в перед. Получилось так, что после меня в эту маршрутку ,в ближайшие 2-3 минуты, никто не залезал. Ну, я сел, дал водиле 15 рублей за проезд и тупо уставился в окно.
Он молча взял деньги, завел двигатель, вышел из машины, обошел ее и открыл мою дверь, сказал «подвинься» и уселся рядом со мной. Мой вопросительный вид он проигнорировал, лишь улыбнулся. Мне стало несколько не по себе. В это время с прибывшей электрички повалил ,уставший после трудового дня, народ. Ну, кто куда, разумеется, маршрутка начала стремительно заполняться. Я опять вопросительно посмоторел на водилу.
Ноль внимания. Тем временем Газель окончательно заполнилась. Народ уже передает деньги за проезд, а водила, как сидел так и сидит. Так продолжается минут 5. Слышится реплика следующего характера: «Ну и где этот мудак?!?!!», к инициативному человеку средних лет, который и стал автором выше указанной фразы, незамедлительно стал подключатся недовольный долгим отсутствием водителя народ.
«И в правду сколько его можно ждать, у меня дома собака голодная…». Все обитатели транспортного средства погрузились в обсуждение недостатков горе-водителя. Выбрав паузу между недовольством пассажиром, водила поворачивается к основной массе народа и с диким лицом, громко говорит «Бля, какого хера мы ждем этого распиздяя, я и сам прекрасно знаю дорогу!».

Шустро открывает дверь, бежит к водительской, садится за руль и с буксой рвет с места. В маршрутке воцарилось зловещее молчание.
А я к тому моменту понял умысел водилы, сижу и с нетерпением жду реакции пассажиров. Минут через 5 какой-то молодой человек сказал «Мужик тормози, поймают – посадят, накрутят по полной программе!!!»
Ответ: « да мне насрать, я в следующем доме живу, сейчас вылезу и хер меня кто найдет!!!».Опять молчание.
Я сижу и с огромным трудом сдерживаю распирающий меня смех. Водила понял, что настал критический момент и сказал: « ладно, я и есть водитель, а это все шутка была, за проезд передаем». Неудивительно, что кроме меня никто не засмеялся. Большая часть народа доехала до конечной остановки, причем молча, видно от легкого шока позабывали где им нужно было попросить остановиться."

Когда-то давно старый индеец рассказал своему внуку одну жизненную истину.

- Внутри каждого человека идет борьба очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло – зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь…
Другой волк представляет добро – мир, любовь, надежду, любезность, истину, доброту, верность…

Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил.
- А какой волк в конце побеждает?

Лицо старого индейца тронула едва заметная улыбка и он ответил.
- Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Как то однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества.
Когда СКУКА зевнула уже в третий раз, СУМАСШЕСТВИЕ предложило: А давайте играть в прятки!? ИНТРИГА приподняла бровь: Прятки? Что это за игра?, и СУМАСШЕСТВИЕ объяснило, что один из них, например, оно, водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее. ЭНТУЗИАЗМ затанцевал с ЭЙФОРИЕЙ, РАДОСТЬ так прыгала, что убедила СОМНЕНИЕ, вот только АПАТИЯ, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре. ПРАВДА предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят, ГОРДОСТЬ сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало), ТРУСОСТИ очень не хотелось рисковать. Раз, два, три, - начало счет СУМАСШЕСТВИЕ. Первой спряталась ЛЕНЬ, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, ВЕРА поднялась на небеса, а ЗАВИСТЬ спряталась в тени ТРИУМФА, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. БЛАГОРОДСТВО очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило казалось идеальным для его друзей: Кристально чистое озеро для КРАСОТЫ; Расщелина дерева - так это для СТРАХА; Крыло бабочки - для СЛАДОСТРАСТИЯ; Дуновение ветерка - ведь это для СВОБОДЫ! Итак, оно замаскировалось в лучике солнца. ЭГОИЗМ, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко. ЛОЖЬ спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге), а СТРАСТЬ и ЖЕЛАНИЕ затаились в жерле вулкана. ЗАБЫВЧИВОСТЬ, даже не помню, где она спряталась, но это не важно. Когда СУМАСШЕСТВИЕ досчитало до 999999, ЛЮБОВЬ все еще искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов. Миллион, сосчитало CУМАСШЕСТВИЕ и принялось искать. Первой оно, конечно же, нашло ЛЕНЬ. Потом услышало как ВЕРА спорит с Богом, а о СТРАСТИ и ЖЕЛАНИИ оно узнало по тому как дрожит вулкан, затем СУМАСШЕСТВИЕ увидело ЗАВИСТЬ и догадалось, где прячется ТРИУМФ. ЭГОИЗМ и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался оказался улей пчел, которые решили выгнать непрошеного гостя. В поисках СУМАСШЕСТВИЕ подошло напиться к ручью и увидело КРАСОТУ. СОМНЕНИЕ сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться. Итак все были найдены: ТАЛАНТ - в свежей и сочной траве, ПЕЧАЛЬ - в Темной пещере, ЛОЖЬ - в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана). Вот только любовь найти не смогли. СУМАСШЕСТВИЕ искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, оно решило посмотреть в розовых кустах, и когда раздвигало ветки, услышало крик. Острые шипы роз поранили ЛЮБВИ глаза. СУМАСШЕСТВИЕ не знало что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало ЛЮБВИ стать ее поводырем. И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки... ЛЮБОВЬ слепа и СУМАСШЕСТВИЕ водит её за руку...

ОНА приходит незаметно: подкрадывается сзади, падает на голову с неба, подстерегает за углом, томится годами и не находит выхода… ее не видно, но ОНА всюду…

в каждой улыбке, каждом жесте, взгляде, голосе… ее нельзя потрогать и осознать, но ее присутствие легкое, как паутинка, как вечно ускользающий шлейф от духов, как яркий и заразительный смех малыша, как лучики вокруг глаз, как мамин голос, как отцовские руки, как летний закат или аромат июльской ночи с жужжанием ночных жуков и шелестом прибрежных камышей, как чуть тронутая лапками водомерок поверхность озера, как тяжелые капли летнего ливня, как прохлада ночи, как туман застилающий плащом из белой органзы утренний лес, как млечный путь на чистом южном ночном небе, как осенний листопад в безветренную погоду с тихо падающими и шелестящими под ногами листьями, как снегопад, заставший водителя ночью по пути в город, как легкое прикосновение ветерка, пробегающего по струям волос…

ОНА во всем: в стуке сердец, в родстве душ, в нежности и заботе, в искренности, в вечности, в дружеском рукопожатии, в объятьях влюбленных, во взгляде преданного хозяину пса, в свете ночника, в расцветке бабочки и пушистой спинке шмеля, в аромате полевых цветов и запахе спелой пшеницы, в синеве прозрачных счастливых глаз и взмахе кокетливых ресниц.

ЕЮ наполнены наши мечты, самые глубокие мысли, скрытые желания, безумства молодости и неторопливая мудрость зрелости.

Без НЕЕ не начинается и не заканчивается ни один наш день, ни один поступок не остается без ее неизменного присутствия, ОНА успокаивает и согревает в минуты волнения и тревоги, помогая найти гармонию и ощутить душевный комфорт… ..мы не можем без НЕЕ, ибо жизнь теряет смысл и направление своего течения, когда ОНА оставляет нас. Пропадает легкость и ощущение полета, ускользает вера в осуществление самых невозможных планов, умирает желание бороться во имя защиты интересов, притупляется острота восприятия и пропадает вкус к жизни… …а самое главное – без НЕЕ невозможно понять что же такое СЧАСТЬЕ!

В 13 лет я была на редкость некрасивым ребенком: очень худой прыщавый червяк с большой головой и кривыми зубами. Моя мама меня стеснялась и весь пубертатный период старалась держать меня подальше от родных и знакомых, на все лето отправляла меня в пионерский лагерь. Пионерский лагерь состоял из бараков с детьми, домика администрации и четырех туалетов.
Туалеты состояли из кирпичной будки, ямы, закрывающего эту яму деревянного настила с дырками и говна с хлоркой. Говно с хлоркой воняли, поэтому туалеты предусмотрительно строили далеко от жилых помещений и обсаживали их кустами. Девочки долгое время думали, что я мальчик. В общем, со мной не дружили. В ту роковую ночь полуночный понос стал моим единственным товарищем.
Поносил весь лагерь: зеленые фрукты, немытые руки повара и всякое дерьмо, которое жрали пионеры с голодухи делали свое дело. Дырки в тубзике были обгажены расстроенными желудками четырехсот человек и девочки ходили срать парами: одна гадит, другая светит фонарем, чтоб первая не вляпалась в продукты распада предшественниц. Мне никто не хотел светить фонарем, поэтому в ту ночь я высирала солянку в гордом одиночестве; в тусклом свете фонаря были видны только очертания, и, сидя над дырой, я смирилась с тем, что уже вляпалась в чье-то скользкое говно. Неожиданно какая-то тень метнулась прямо на меня, я заорала, резко дернула неустойчивым туловищем, ноги проехались по чьему-то поносу и я вошла в очко как хорошо смазанная гильза. Фак! Летучая мышь загнала меня по пояс в кучу дерьма, над головой смутно виднелась очко, если кто-нибудь сейчас придет гадить, то положение мое ухудшится. Надо выбираться!
Через полчаса, пыхтя и шепотом ругаясь матом, я дотянулась до очка руками: это, блин, было сложно... все твердые опоры были скользкими, как суки! Ухватившись за края дыры, я подтянулась и высунула башку: от свежего воздуха закружилась голова и я удержалась на завоеванных позициях только волей к свободе. Подтянулась еще и оперлась на локти: нужно за что-то ухватиться, чтоб не соскользнуть. Все вокруг было склизким, зацепиться можно было только за поперечную деревянную балку в полуметре от меня, я с остервенением пыталась до нее дотянуться, шипя от напряжения: - Ну! Иди же сюда, сука! Дай, я до тебя дотянусь!..
Вдруг меня ослепила вспышка света, потом какой-то не то вздох, не то стон, и глухой стук... я пересрала и свалилась обратно. Еще полчаса... и я снова над очком. Так. Тянемся? Есть! Я схватилась за перекладину и вылезла на бетонный пол еле дыша от счастья. Отдышавшись, решила переть к реке отмываться. Метрах в пяти от тубзика валялся директор, рядом с ним валялся разбитый фонарь... сдох что ли? Я пошла на речку, отмылась как смогла, а потом позвала людей: может и не сдох еще, спасти можно.
Утром нам сказали, что у директора случился удар, вернулся в лагерь он только под конец смены. Говорить он не мог, сидел весь день на веранде и ему нравилось, когда к нему ходили дети. Я навещала его часто, он меня особенно любил... ведь именно я тогда позвала к нему людей.
На следующий год мы узнали, что перед смертью директор ненадолго пришел в себя. Он сказал, что в ту ночь он обходил территорию, случайно услышал странное пыхтение в туалете и открыл дверь. На него из зловонной дыры лез адский говняный лупоглазый червяк, тянул к нему щупальца и шипел: - Ну-у-у... Иди же сюда-а... ссссука-а... Дай, я до тебя дотянуссссь!..

За лупоглазую обидно, конечно.

Они стояли рядом. Смотрери друг на друга. Глаза в глаза. Никто не отводил взгляд. Они держались за руки. В этом мире они были одни, и этот мир существовал только для них. 
А мимо шли обычные люди и удивлённо бросали взгляд на странную, замершую посреди дороги, пару. Одинокие путники жизни, они спешили куда-то по своим делам, их мир был заполнен проблемами и заботами, встречами и расставаниями. Они спешили к смыслу жизни, боясь не успеть, опаздать, не дойти.

А парень и девушка стояли рядом. Держались за руки и не замечали ни прохожих, ни их проблем. Не знали о смысле их жизни. Не видили.

Солнце вставало на востоке и уходило на запад. Однообразные дни менялись местами, ночи шли друг за другом в бесконечном круговороте жизни. Люди шли мимо, спешили в разные стороны, стремились семимильными шагами к счастью, стояли за ним в очередях, думая ухватить кусочек получше.

Лето сменяло весну, шёл снег, лил дождь. Шли годы.

Два влюблённых сердца на широкой дороге жизни. Они были одни. Для них не существовало больше ни чего. Они были двумя половинками своего собственного мира. Своего собственного счастья. Им не надо было никуда бежать или лететь. Не надо было вырывать счастье зубами, тащить его, прятать или красть. Счаастье, его надо было просто заметить и не пропустить.

Старый вагон вёз их в центр города. Небу так хотелось расплакаться. Он смотрел в окно, как всегда. Она знала, что в любой момент он мог повернуть на неё свои, цвета крепкого чая глаза, и не оторваться.

Трамвай весело звякнул по пустынной мостовой, и они молча вышли из вагона. Он как всегда подал ей руку, бабушка кондуктор улыбнулась при виде молодой пары. Она просто не знала, куда они едут.

Они ехали разводиться...

Незнакомая женщина попросту решила их судьбу. Быстро, черкнув собственную подпись. Все. Закончилось. Свежий воздух обжёг легкие, сердце сжалось от холода. Он проводил её до остановки. Трамвай увёз, обрывая прошлое...

Почему, как, что случилось? Тысяча вопросов, на которые она ответить не могла. Так должно быть, они так решили. Но зачем жизнь без него?

Крупные капли катились по смуглым щекам, прятались в складках толстого свитера, который не способен согреть. Обида и отчасти вина затаилась в женском раненом сердце, подкосила ноги и мягко усадила. Решение. Нужно просто решиться. Но подпись. Подпись совершенно чужой женщины камнем легла на душу, не давая вздохнуть. Объявили остановку.

Моя, поняла она и нашла в себе силы встать. Двери открыты. Он стоял, так же как и каждый день, на том же месте. Подал руку, помог выйти, прижал к себе. Слова, их много, но они так не нужны, когда двое чувствуют сердцем.

 Взявшись за руки, бегом несколько остановок. Бумаги в клочья, душа в душу - всю жизнь. Домой пошли пешком. Небо расплакалось. Незаметно для двоих.