Поехала в интернат. Автобус подвез к самому входу. Отметила, что добираться удобно.
Внешне интернат не выглядел позорно. Вполне респектабельное строение.
Внутри сидела консьержка, отслеживала входящих. Перед ней стояла старуха и рассказывала свою жизнь. Консьержка не слушала, но кивала. Ждала, кода старуха отойдёт.
Разделась в гардеробе. Часы показывали половину четвертого. Значит, конец обеда.
Из столовой выплывали старики и старухи. Старух больше. Должно быть, они дольше живут. Женщины долговечнее.
Старость была представлена во всем многообразии: толстые и сухие, седые и крашеные хной. Увядшие рты, дряблые шеи, равнодушие во взоре. Природа загодя готовит человека к уходу.
Из столовой выходили молодые ученые,и даже писатели. Они покупали сюда путевки, как в дом творчества. Поработают - и снова в город, в гущу событий.
Молодые широко шагали, обгоняя стариков. Не толкали, но не замечали. Для молодого глаза их не существовало. Глаза молодых останавливаются на красивом и съедобном. Чтобы можно было употребить себе во благо.
Старики ковыляли во мгле по тускло освещенному коридору. А молодые гулко топали, торопились размножаться. У поколений были разные задачи и разные скорости.
Из любопытства постучалась и заглянула в одну комнату. Эту комнату занимала звезда звукового кино 30-х годов. Сейчас о её звёздности все забыли. да если бы и помнили, трудно совместить ТУ и ЭТУ. Но что-то неизменное осталось во взоре:смелость. Старуха бесстрашно смотрела в своё будущее.
   - Здравствуйте, - поздоровалась.
   - Вы ко мне? - удивилась старушка.
   - Я хотела просто посмотреть вашу комнату. Мы ваши соседи.
   - Вы? - не поняла старуха.
   - Не совсем... Оформляю родственника.
 - Слава Богу. А я уж подумала: молодые пришли сдаваться. Вам ещё трахаться и трахаться, милочка...
   - Долго?
   - Сколько угодно. Старости нет. Есть болезни.
   Стены были увешаны фотографиями прошлого. Она жила прошлым. Мебель - убогая, безличная, полированная. Эта комната пропустила через себя многие жизни, и комнате было всё равно, кто следующий.
   - Как вам здесь живётся?
   - Со всеми удобствами и без перспектив. - ответила Звезда. - Время течет в одну сторону.
   - А дома - в противоположную?
   - Дома об этом не думаешь. Просто живешь, и всё.
   - Спасибо большое. Я пойду. Вам что-нибудь нужно?
   - Книги, если можно. Маяковского и Корнея Чуковского. - Звезда замолчала и добавила: - У меня с ними был роман.
   - С обоими?
   - Не одновременно. с Корнеем позже.
   - При живой жене?
  - Вы странная, - улыбнулась Звезда. - При чём тут жена? Я говорю о любви, а не о семье.   - А разве не бывает любви в семье?
   - Любовь - скоропортящийся продукт.. Знаете, что убивает любовь? Привычка. Время.
   - Ну, время и людей убивает.
   - Ничего подобного. У нас тут женятся. Находят себе пару.
   - А зачем?
   - Боятся помереть в одиночку. Надо, чтобы кто-нибудь проводил. Держал за руку.
   Помолчала. Спросила:
   - А Маяковский был красивый?
   - У него был корытообразный рот
    - Это хорошо или плохо?
   - Рот как корыто. Мне не нравилось. хотя, конечно, он был законченный красавец.
   - Вы бы хотели, чтобы открылась дверь и он вошёл?
   - Я сама скоро к нему приду... Хотите чаю? У меня есть хорошее печенье.
  - Нет-нет, спасибо. Мы ещё увидимся.
   Попрощалась и ушла.
   В гардеробе сидел крупный старик и разглагольствовал хорошо поставленным голосом. Ему внимала сухонькая старушка с прямой спиной.
   - Сейчас время бессовестных людей! - провозгласил старик. - Все старые ценности не работают. А новые ценности не придумали. Сейчас одна ценность - деньги!
   - Но это вполне старая ценность, - отреагировала старушка.

   Вышла из интерната. Всюду лежал снег, гулял холодный ветер. А вверху небо было синим и молодым. А деревья застыли в ожидании счастья, как девушки на танцах.
   В автобусе ехала у окошка. Хорошо долго ехать, смотреть в окно и ничего не менять.
   "Дома об этом не думаешь. Живешь - и всё",  -  сказала Звезда. И это самое главное.
   Тётя Таня занята с утра до вечера очень важным делом. Она обеспечивает жизненный процесс. Утром - завтрак. никаких бутербродов. Только каши (это полезно!) и к ним витамины: тертое яблочко, мёд, сухофрукты.
   Далее - поход в магаин, где все продавщицы подружки. Она знает всё про всех.
   Обед - не рутина. Творческий процесс. Например: куриные грудки - легко поджарить с овощами, и в самом конце - внимание! - консервированный ананас. Получается кисло-сладкое китайское блюдо. Ешь и замираешь от счастья. А тетя Таня стоит рядом и получает отраженное удовольствие. Она счастлива твоим счастьем...
   В жизни тети Тани, если подумать, больше ничего и не было. Только любовь к своей дочери, которая заменила её все остальные любови. А дочь в ответ - комнату в интернате, где жизнь течет только в одну стороную
   Автобус подошёл к дому. Подходя к подъезду, подняла голову.
   Тётя Таня маячила в окне своим бледным ликом. Она ничего не знала и не узнает. Дочь ничего её не скажет и от себя не отпустит. Она пройдёт с матерью всю дорогу и в конце подаст её руку. А там, как знать, может быть, смерть - это не точка, а запятая...
   Дочь помахала матери рукой. Тётя Таня обрадовалась, и даже сквозь двойную раму было видно, как она засветилась ликом, замахав несуществующим хвостом, как собака, завидевшая хозяина...